Украинский декамерон

Спектакль во многом уникальный. Такого долго не видела ни наша сцена Украинского театра, ни весь украинский театр как культурное пространство.

Неожиданно то, что «Декамерон» – явление не столько театральное, сколько этническое. К нам (и с нами) обращаются не как с рядовыми зрителями, пришедшими в театр развлечения ради, а как с соучастниками, мыслителями и героями, ничуть не уступающими героям на сцене, как с народом, обитающем на данной территории и являющимся носителем и традиций, и песен, и языка, и… проблем, которые здесь поднимаются. Диалоги, действующие лица, музыка, сценография – всё вроде бы есть, и всё «как обычно». Ан нет. Ещё как – нет…

Сразу акцентирую: зрители сидят на сцене. Сценическое пространство расширено по максимуму: с перспективой на зрительный зал. Это ещё больше сближает с происходящим на сцене. Настолько – что ты забываешь, что эта сцена вообще существует. Актёры сидят играют на расстоянии вытянутой руки. Видны их глаза, слёзы, чувства, малейшие мимические движения и жесты – как собственные. Играют все без исключения – прекрасно.

Режиссёр спектакля – Владислав Троицкий, личность достаточно известная и неординарная не только в нашей стране, но и за рубежом. Более того, в Европе его знают и ценят даже больше, чем у нас. На его собственные деньги существует киевский Центр Современного Искусства «ДАХ» – единственный частный некоммерческий театр в Украине.

Троицким разработана своя стилистика, свой почерк, который спутать невозможно – грубо, этот почерк можно было бы окрестить как «ритуальный театр». Но в этом ритуальном театре скрывается нечто большее, чем просто народные песнопения и гуляния – хотя они с первого взгляда, безусловно, впечатляют. Как коренья в земле, под ними скрыты – страдания. Очень глубокие и человеческие. Люди ищут своего места, своего предназначения в этой жизни, любят и убивают, веселятся и каются… и всё это – надрывнее и страшнее, чем в любом драматическом театре.

Но это не жалкий и принятый всеми за должное украинский плач, которым наполнена вся литература и фольклор. Это истинно христианское страдание.

Троицкий словно возвращается в Средневековье, когда разыгрывались мистерии и миракли, яркие и почти лишённые слов, наполненные музыкой и живым, кровным дыханием народа. Впрочем, это больше относится к его проекту «Україна містична» (одесситы, посетившие в 2005 году фестиваль «2 дня и 2 ночи», могли видеть его «Пролог к «Макбету»). В «Декамероне» не менее значительную роль играет текст.

Драматург КЛИМ, с которым Троицкий плотно сотрудничает, сделал свою интерпретацию средневекового произведения Боккаччо, придумав новые диалоги и перенеся место действия на Западную Украину. Канва та же: люди так же прячутся от Чумы и Смерти, так же изгаляются в придумках и способах получить наслаждение, так же думают о смысле жизни. Новаторство одно: этническая культура, предметы прикладного искусства, танцы, аутентичное пение – всё настолько подлинно украинское, насколько это можно было представить и сохранить.

Народность – вот стилевой «конёк» Троицкого, без которого не обходится практически ни один его спектакль. Это одновременно и возвращение к своим корням, и обретение нового культурно-концептуального поля.

Поэтому посмотреть «Украинский Декамерон» нужно не только тому, кто хочет быть «приобщившимся» и «осведомлённым», но и вполне осознающим себя как личность, творец и часть именно того народа, к которому он принадлежит.

Мария ХОМУТОВА.